previous arrow
next arrow
Slider

Текст для сочинения

«Чернобыльская молитва. Хроника будущего» — книга белорусской журналистки и писательницы, лауреата Нобелевской премии по литературе, Светланы Алексиевич, посвящённая аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году.

Алексиевич в последующие десять лет беседовала более чем с пятьюстами свидетелями аварии, включая пожарных, ликвидаторов, политиков, врачей, физиков и рядовых граждан. Книга описывает психологическую и личностную трагедию, которой стала Чернобыльская авария, и исследует впечатления людей, и то, как авария повлияла на их жизни.

Текст был впервые опубликован в 1997 году в журнале «Дружба народов», публикация получила премию журнала; в том же году была издана книга.

Одинокий человеческий голос

«Я не знаю, о чем рассказывать... О смерти или о любви? Или это  одно и то же... О чем?»

… Мы недавно поженились. Еще ходили по улице и держались  за  руки, даже если в магазин шли. Всегда вдвоем. Я говорила ему: «Я тебя люблю». Но я еще не знала, как я его любила... Не  представляла... Среди ночи слышу  какой-то шум. Крики. Выглянула в окно. Он  увидел  меня: «Закрой форточки и ложись спать. На станции пожар. Я скоро буду».

Самого  взрыва я не видела. Только пламя. Все, словно светилось... Все небо... Высокое пламя. Копоть. Жар  страшный. А его все нет  и  нет. <…> Уехали они без брезентовых костюмов, как  были в

одних рубашках, так и уехали. Их не предупредили, их вызвали на обыкновенный пожар...

Иногда будто слышу его голос... Живой... Даже фотографии так на меня не действуют, как голос. Но он никогда меня не зовет. И во  сне... Это я  его зову... <…>

Рано утром еду  на базар, оттуда к своим  знакомым,  варю  бульон. Все протереть, покрошить, разлить по порциям. С шестью полулитровыми баночками... Всегда на  шестерых! В  больницу... Сижу

до  вечера. А вечером – опять в другой конец города. Насколько бы меня  так хватило? Но через три  дня  предложили,  что  можно  жить  в гостинице  для медработников, на территории самой больницы. Боже, какое счастье!

– Но там нет кухни. Как я буду им готовить?

– Вам уже не надо готовить. Их желудки перестают воспринимать еду.

Он  стал меняться – каждый день  я уже встречала  другого  человека... Ожоги  выходили наверх...  <…> Цвет   лица...  Цвет  тела...   Синий...   Красный... Серо-бурый... А оно такое все мое, такое любимое! Это нельзя рассказать! Это нельзя написать! И даже пережить... Спасало то, что все это  происходило мгновенно, некогда было думать, некогда было плакать.

Я любила его! Я еще не знала, как я его любила! Мы только поженились... Еще  не нарадовались  друг другу... Идем по  улице. Схватит меня на  руки и закружится. И целует, целует. Люди идут мимо, и все улыбаются.

Клиника острой  лучевой болезни – четырнадцать дней... За четырнадцать дней человек умирает...

<…> Кожа начала трескаться на руках, ногах...  Все тело покрылось волдырями. Когда он ворочал  головой, на подушке оставались клочья  волос... А все такое родное. Любимое... Я пыталась шутить: «Даже удобно. Не надо  носить расческу». Скоро их всех постригли. Его я стригла сама. Я все хотела ему делать сама. Если бы я  могла выдержать физически, то я все двадцать четыре часа не ушла  бы от

него. Мне каждую минутку было жалко... Минутку и то жалко... Приехал мой брат и испугался:  «Я тебя туда не пущу!» А отец говорит ему: «Такую разве не пустишь? Да она в окно влезет! По пожарной лестнице!»

<…> Обрывок  какого-то  разговора... У  меня  в памяти... Кто-то увещевает: «Вы  должны не забывать: перед вами уже не муж, не любимый человек, а радиоактивный объект с высокой плотностью заражения. Вы же не самоубийца. Возьмите себя в руки». А я как умалишенная: «Я его люблю! Я его люблю!» Он спал, я шептала: «Я тебя люблю!» Шла по больничному двору: «Я тебя люблю!» Вспоминала, как мы с ним раньше жили... <…>

О том,  что  ночую  у него в  барокамере, никто из  врачей не знал. Не догадывался. Пускали меня медсестры. Первое  время тоже уговаривали: «Ты – молодая. Что ты надумала? Это уже не человек, а реактор. Сгорите вместе». Я, как собачка, бегала за ними... Стояла часами под дверью. Просила-умоляла. И тогда они: «Черт с тобой! Ты – ненормальная». Утром перед  восьмью часами, когда  начинался врачебный обход, показывают через пленку: «Беги!». На час сбегаю в гостиницу. А с девяти утра до девяти вечера у меня пропуск. Ноги у меня до колен посинели, распухли, настолько я уставала. Моя душа была крепче тела... Моя любовь...  <…>

За день до  взрыва вместе сфотографировались  у  нас  в  общежитии.  Такие они  наши мужья  там красивые! Веселые! Последний  день  нашей  той  жизни... Дочернобыльской... Такие мы счастливые! <…> Звоню на пост медсестре: «Как он там?» – «Пятнадцать минут назад умер». Как? Я всю ночь была у него. Только на три часа отлучилась! Стала у окна и кричала: «Почему? За что?» Смотрела на небо и кричала... На всю  гостиницу...  Ко мне  боялись  подойти...  <…>

«Я вам рассказала о любви... Как я любила...»

 

Людмила Игнатенко,

жена погибшего пожарника

Василия Игнатенко

 

Спасибо за то, что пользуйтесь нашими материалами. Информация на странице «Текст для сочинения» подготовлена нашими авторами специально, чтобы помочь вам в освоении предмета и подготовке к ЕГЭ и ОГЭ. Чтобы успешно сдать нужные и поступить в высшее учебное заведение или техникум нужно использовать все инструменты: учеба, контрольные, олимпиады, онлайн-лекции, видеоуроки, сборники заданий. Также вы можете воспользоваться другими материалами из разделов нашего сайта.

Публикация обновлена: 08.01.2023